Трусова снова в деле, Валиева уходит, российские фигуристы возвращаются на международную арену — этим летом в фигурном катании хватает тем для обсуждения. Хореограф команды Этери Тутберидзе Даниил Глейхенгауз в большом интервью подробно рассказал о пережитом после Олимпиады, о допуске россиян, перспективах юниоров и будущем Александры Трусовой, Камилы Валиевой и Алисы Двоеглазовой. Беседа записывалась до ухода Аделии Петросян, поэтому эту тему специалист не затрагивал, но и без этого сказанного оказалось достаточно, чтобы очертить всю картину нынешнего межсезонья.
«После Олимпиады несколько дней просто не мог выйти из комнаты»
Глейхенгауз признается: эмоциональные последствия последней Олимпиады дались ему очень тяжело.
По его словам, все острые переживания пришлись на первые дни сразу после окончания соревнований. Он вспоминает, что буквально заперся в своей небольшом помещении, старался не выходить ни на улицу, ни к людям, и целый день провел в полном вакууме. Это было не мгновенное разочарование, а итог накопившейся за сезон усталости — и физической, и психологической.
К подготовке к Играм команда подошла на пределе: «Очень много нервов и сил было потрачено, а результат получился не таким, который хотелось показать», — объясняет он. При этом в отличие от предыдущих Олимпиад, когда внутри было ощущение: «мы едем за золотом», в этот раз, по словам Глейхенгауза, не было такой же уверенности в победе. Сезон складывался так, что команда изначально понимала: условия и расклады другие. Но надежда и амбиции никуда не исчезли — поэтому и осадок от того, что не удалось показать свой максимальный уровень, остался очень сильным.
Возвращение России: «Главное — первый шаг сделан»
О решении допустить российских фигуристов к международным стартам специалист узнал практически в рабочий момент.
Он вспоминает, что подъезжал к катку, когда увидел новость о допуске. Вопрос статуса — нейтральный или нет — его, по собственным словам, интересует меньше всего: для него важно другое — сам факт, что дверь приоткрылась. «Это возвращение. А дальше все зависит только от спортсменов: насколько быстро мы сможем вернуть себе необходимые квоты и места», — подчеркивает Глейхенгауз.
Он отмечает, что на фоне долгого периода неопределенности сама новость стала облегчением. В какой-то момент, признается он, информации было так много и она так часто менялась, что доверять чему-то одному стало невозможно — приходилось просто ждать официальных шагов и не строить иллюзий раньше времени.
Юниоры: «Шансов достаточно, соперников — немного»
Особый акцент Глейхенгауз делает на юниорском звене. В его оценке, у молодых российских фигуристов позиции даже лучше, чем может показаться со стороны.
Он уверен, что все юниоры, которые получат этапы Гран-при, имеют реальные шансы сходу пробиваться в финал серии и попадать в призы — как на самих этапах, так и потом на чемпионате мира. По его расчетам, успешные выступления уже в этом сезоне позволят России в следующем году вернуться к полноценному представительству в большинстве дисциплин.
Говоря о парах на юниорском уровне, Глейхенгауз почти не видит конкуренции для россиян: по его словам, исторически у российских юниорских пар не было соперников того же уровня. В танцах на льду он осторожно добавляет, что многое будет зависеть от судейства, но и здесь российские коллективы не выглядят слабым звеном.
Что касается одиночников, он отдельно выделяет Льва Лазарева и Елену Костылеву. На фоне того, что некоторые лидеры, вроде Мао Симады, переходят во взрослую категорию, Глейхенгауз не видит для них непреодолимых барьеров в борьбе за лидерство. По его мнению, при грамотной подготовке и стабильности на стартах они способны доминировать уже сейчас.
Как распределяют Гран-при: шансы Гуменника, Петросян и ограничения для остальных
Система рейтинга и распределения мест на Гран-при, признает Глейхенгауз, в этом сезоне стала дополнительным источником головной боли.
Теоретически, считает он, Петр Гуменник и Аделия Петросян могут съездить на несколько турниров-челленджеров до начала серии Гран-при, набрать недостающие рейтинговые очки и затем, при отказе или снятии некоторых фигуристов из других стран, вклиниться в состав участников этапов. То есть у них есть возможность маневра через дополнительные старты.
Но для большинства российских спортсменов, даже очень титулованных, такой опции фактически нет. Глейхенгауз приводит в пример Александру Трусову: она изначально планировала получить этап Гран-при как призер Олимпийских игр и чемпионата мира, в случае, если Россию допустят. Однако перед самым допуском было изменено правило: вместо 10 лет, в течение которых учитывались прошлые достижения, в зачет стали брать только последние 4 сезона. В результате ее прежние награды перестали давать прежние гарантии.
Это, по сути, обнулило преференции для целого поколения российских фигуристов, чьи главные победы пришлись на более ранний период.
Алиса Двоеглазова: здоровье важнее гонки за юниорами
Говоря об Алисе Двоеглазовой, Глейхенгауз подчеркивает: решение о ее статусе напрямую зависело от формата допуска России.
По его словам, в штабе всерьез рассматривали вариант, что если россиян пускают только на юниорский уровень, то тогда логично и целесообразно отправить Алису в юниоры — именно там была бы основная конкуренция и возможность максимально проявить себя. Но как только стало понятно, что открыта и взрослая категория, необходимость в этом исчезла: бороться за место в юниорской сборной в такой ситуации смысла меньше.
При этом главный фактор — не стратегия, а здоровье. Алиса восстанавливается после сложных травм, и, как подчеркивает тренер, она еще даже не выходила на лед. В команде намеренно не форсируют события и следуют рекомендациям врачей: при травмах такого характера главная задача — избежать рецидива. Значит, нужно выдержать весь срок реабилитации от начала до конца, без «пробных» выходов на лед раньше времени.
В таких условиях любые разговоры о стартах в августе или сентябре Глейхенгауз считает полностью преждевременными: на данном этапе важнее правильно завершить лечение, а не спешить к первым турнирам.
«Саша и Камила входят в этот сезон, потому что сами этого хотят»
Отдельный пласт разговора — судьба олимпийского поколения девушек. Глейхенгауз отмечает: в новый сезон входят и Александра Трусова, и Камила Валиева. Ключевым фактором называет их собственное желание.
По его словам, ни одна из них не идет «по инерции» или «по привычке». У каждой есть внутренняя мотивация и понимание, ради чего они продолжают. О Трусовой он может судить особенно предметно — она вернулась в группу, и работа над программами уже идет полным ходом.
Возвращение Трусовой: «На фоне остальных она просто пашет»
О тренировочном процессе Александры Трусовой Глейхенгауз рассказывает с особым уважением.
Сейчас, в июле, когда для многих фигуристов это еще условно «подготовительный» этап, Трусова уже катает короткую программу целиком под музыку. Причем иногда даже без конкретного запроса тренера на полный прокат: ей предлагают «немного поработать по короткой», а в ответ она выезжает и делает полноценный вариант, как на соревнованиях.
В то время как многие спортсмены тянут с началом работы под музыку, им приходится напоминать и подгонять, Александру, по его словам, всегда приходилось скорее останавливать — и в этом смысле ничего не изменилось. «Человек знает, как нужно работать, и продолжает это делать», — подчеркивает он.
И это при том, что за бортом льда у Трусовой совсем другая жизнь: маленький ребенок, известность, множество проектов и активности. Но приходя на тренировки, она переключается полностью в режим профессионального спортсмена.
Разумеется, подчеркивает Глейхенгауз, нагрузку приходится регулировать. Тот гигантский объем, который Трусова держала в самые пиковые сезоны, сейчас поддерживать не обязательно, да и количество четверных прыжков уже не стоит доводить до прежних экстремальных величин. Но сама модель ее отношения к делу — это, по сути, эталон спортивного подхода, который когда-то помог им вместе выходить на высочайшие результаты.
Валиева: сезон, полный неизвестного
О Камиле Валиевой Глейхенгауз высказывается аккуратнее, но несколько важных моментов все же обозначает.
Он подтверждает, что изначально планирование сезона велось с пониманием, что Камила входит в него как действующий спортсмен. Вопрос ее будущего, формата участия и турнирного графика находился в прямой зависимости от юридических и дисциплинарных моментов, которые до конца еще не были урегулированы. Однако со стороны штаба отношение было простым: пока у спортсменки есть желание и возможность тренироваться, она — часть команды, и под нее ведется подготовка.
Важный нюанс — психологическая нагрузка. Валиева уже несколько лет живет в условиях постоянного давления и неопределенности, и для любой спортсменки это колоссальное испытание. Глейхенгауз, хотя и не вдается в личные подробности, фактически дает понять: любое решение Камилы о будущем будет воспринято с уважением, потому что путь, который она уже прошла, по меркам спорта уникально тяжелый.
«Прошлое поколение было голоднее до побед»
Сравнивая нынешних фигуристов с теми, кто тренировался несколько лет назад, Глейхенгауз честно признается: тогдашняя группа казалась ему более «голодной» до достижений.
Он вспоминает, как на тренировках между спортсменами шло постоянное негласное соперничество: кто больше раз возьмет музыку, кто чище выполнит каскад, кто быстрее выучит новый элемент. Эта внутренняя конкуренция толкала всех вверх и позволяла каждый день выходить на новый уровень — даже в обычные, некалендарные дни подготовки.
Сейчас, по его наблюдениям, подобной «спортивной злости» и сверхмотивации в целом меньше. Возможно, считает он, дело в самом фоне последних лет: длительное отстранение от международных стартов сделало цель менее осязаемой. Когда ты не видишь четкой перспективы — Олимпиады, чемпионатов мира, Гран-при — сложнее сохранять ту же степень заряженности, что и у тех, кто жил конкретной мечтой о больших турнирах.
Отстранение, поколение и мотивация: почему так сложнее работать
Глейхенгауз отдельно подчеркивает, что не склонен винить нынешних спортсменов в снижении мотивации. На его взгляд, предыдущее поколение росло в другой реальности: у них была четкая связка «работаю — попадаю на чемпионат Европы/мира — борюсь за Олимпиаду». У нынешних ребят этот путь несколько лет был разорван.
Когда на старте карьеры ты понимаешь, что самые престижные турниры могут быть закрыты по не зависящим от тебя причинам, фокус смещается. Важнейшим становится не конкретный чемпионат, а абстрактное развитие «на будущее». Но для подростка или молодого спортсмена «будущее» — слишком размытое понятие, чтобы ради него каждый день рвать себя на тренировках.
В этом смысле возвращение России на международную арену может стать важным психологическим переломом. Появляется снова понятная лестница целей: юниорские этапы, финал Гран-при, чемпионаты мира. И тренеру, и спортсмену становится проще объяснить, почему сегодня нужно выйти на лед и сделать на один прокат больше, чем конкурент.
Что ждет российских фигуристов в новом сезоне
С учетом всего сказанного, предстоящий сезон для российских фигуристов выглядит переходным, но при этом принципиально важным.
Во взрослых соревнованиях многие будут начинать с ограниченного количества стартов и очень сложного календаря, но именно первые выступления покажут, насколько быстро удастся вернуть прежние позиции. Для юниоров сезон может стать по-настоящему прорывным: при удачном раскладе уже через год Россия способна вновь занять привычные места по квотам и числу участников.
Для тренеров это время сложных решений. Нужно одновременно:
— беречь здоровье лидеров, как в случае с Двоеглазовой;
— поддерживать тех, кто проходит через длительный стресс, как Валиева;
— грамотно выстраивать возвращение спортсменов после пауз, как у Трусовой;
— и при этом не упустить молодое поколение, которое только выходит на международный уровень.
Глейхенгауз не делает громких прогнозов, но между строк ясно: нынешнее лето — редкий по насыщенности момент, когда в фигурном катании сходятся сразу несколько сюжетных линий. Возвращение страны, вторая попытка звезд олимпийского цикла, новые юниорские лидеры и необходимость доказывать право на место в мировой элите практически с нуля.
И от того, как пройдет именно этот сезон, во многом будет зависеть, как будут воспринимать российское фигурное катание в мире в ближайшие годы — как легенду прошлого или как силу настоящего, которая снова готова бороться за главные титулы.