Новое большое интервью Этери Тутберидзе получилось не про один конкретный скандал или сюжет, а сразу про несколько болезненных тем фигурного катания: уровень нынешнего поколения, ценность исключительных спортсменок, специфику летних сборов, внутреннее судейство, возвращение Александры Трусовой, уход Арсения Федотова и отношение к работе постановщика программ Бенуа Ришо, а также к собственной публичности.
Летние сборы: комфортные условия вместо «вахты» в Новогорске
Тутберидзе напомнила, что еще несколько лет назад основной тренировочной базой команды был Новогорск, где сборы могли длиться по 44 дня. Тогда это объяснялось просто: в «Хрустальном» не хватало льда и залов, приходилось выезжать на базу, чтобы обеспечить полный цикл подготовки.
Сейчас ситуация иная: в их распоряжении два катка, хорошие залы, восстановительный центр, трехразовое питание и возможность гибко планировать расписание. Поэтому длительные выезды на центральную базу больше не выглядят необходимостью. Тренер открыто говорит: смысла в этом стало меньше, а условий дома — больше.
Она подчеркивает, что в нынешней конфигурации сборная может использовать инфраструктуру своего центра эффективнее: двигать тренировочные часы, оперативно вставлять постановки программ, не подстраиваясь под жесткий регламент олимпийской базы, где каждое изменение приходится согласовывать заранее.
Кто оплачивает сборы и почему это важно
Отдельная деталь — финансовая. По словам Тутберидзе, Министерство спорта может покрыть расходы только для основной команды: примерно пяти человек. Все остальные спортсмены вынуждены ехать на сборы за свой счет, а это существенные суммы для семей.
Раньше существовала схема, когда фигуристы приезжали в Новогорск только на тренировки и уезжали, иногда даже выходя между занятиями за пределы базы — таковы были правила. Многие арендовали жилье неподалеку. Теперь, когда их собственный центр фактически не уступает по условиям, перенос части подготовки «домой» выглядит логичным шагом — и с точки зрения денег, и с точки зрения организации.
При этом спортсменам, как подчеркивает тренер, все равно дают возможность «сменить картинку»: около трех с половиной недель отпуска позволяют перезагрузиться, отдохнуть от привычной арены и режима.
Ночные тусовки на базе: социализация против результата
Олимпийская база ассоциируется с дисциплиной, но в реальности все немного сложнее. На вопрос о «ночных тусовках» в Новогорске Тутберидзе отвечает без иллюзий: да, они есть.
По ее словам, бывает, что команде отдают, например, второй и третий этажи корпуса. Ночью — хлопающие двери, передвижения по этажам, общение до позднего времени. Утром на льду спортсмены уже выходят уставшими, «разбитыми» — и это прямым образом сказывается на качестве тренировок и, как следствие, ведет к повышенному риску травм.
При этом ночная жизнь не ограничивается одними только номерами: фигуристы могут ходить в легкоатлетический манеж, по другим корпусам. С одной стороны, это действительно социализация, общение, новые знакомства. С другой — без чувства ответственности все это идет вразрез с задачей высоких результатов. Тренер признает, что этот баланс между личной жизнью, общением и спортивной дисциплиной нынешнему поколению дается непросто.
Новое поколение спортсменов и роль родителей
На вопрос, легче ли работать с совсем юными фигуристками, которые беспрекословно слушают тренера и «заглядывают в рот», Тутберидзе отвечает категорично: таких детей сейчас практически нет.
Она связывает изменения не столько с самими подростками, сколько с их родителями. По ее словам, нынешние мамы и папы — это люди 90-х, поколение, которое само прошло через турбулентное время и нередко не может выстроить гармоничные отношения с собственными детьми. В результате вырастают спортсмены, более свободные, своевольные, не склонные к безусловному подчинению.
Такая самостоятельность может быть плюсом — если направлена в конструктивное русло. Но она одновременно усложняет тренерскую работу: приходится не только обучать элементам, но и постоянно выстраивать коммуникацию, объяснять базовые вещи о дисциплине, ответственности и последствиях выбора.
Кто такие «исключительные» спортсменки в понимании Тутберидзе
Тутберидзе отдельно остановилась на слове «исключительность», вокруг которого разгорелись споры. Она признается, что даже звонила знакомому, чтобы проверить, правильно ли ее фразу поняли, и несколько раз перечитывала свои же слова.
Тренер подчеркивает: она никогда не берется оценивать фигуристов, которые у нее не тренируются, — это зона ответственности их наставников и федерации. Когда она говорит «у нас в команде нет сейчас девочек с экстраординарными способностями», речь идет исключительно о ее группе.
«Исключительность», по ее логике, — это действительно исключение из общего ряда, нечто, что резко выделяет спортсмена на фоне других: уникальный набор физических качеств, координации, ощущение льда, редкая скорость вращений или технический арсенал.
При этом отсутствие таких «уникальных» способностей не означает, что фигуристка не может три-четыре года подряд выигрывать все подряд. История Евгении Медведевой для Тутберидзе — главный тому пример.
Медведева, Липницкая, Трусова: разные типы таланта
Этери Георгиевна напоминает: Медведева не обладала каким-то «чудо-прыжком» или феноменальной растяжкой, не имела вращений, сопоставимых по зрелищности со спиннингом Юлии Липницкой. У Липницкой, по ее словам, скорость вращений была настолько высокой, что зритель визуально переставал понимать, где у фигуристки перед, а где зад. После Юлии, уверена тренер, никто больше так не крутился — речь именно о динамике, а не только о красоте позиций.
Саша Трусова — еще один яркий пример «исключения из правил», но уже в другой плоскости: ее технический арсенал, количество сложных четверных прыжков — это то, что резко выделяло ее на фоне остальных.
У Медведевой же был иной тип таланта — способность работать. Тренер особо выделяет ее умение правильно воспринимать замечания. Евгения четко знала свои слабые места, не спорила с критикой, не требовала в ответ бесконечной эмоциональной поддержки, а была готова системно исправлять недочеты.
Когда спортсмен осознает свои слабые стороны и не боится их признавать, у него появляется шанс превратить «обычные» данные в по-настоящему выдающийся результат. В этом, по мнению тренера, заключалась сила Медведевой: она не была подарок свыше в виде гениальной координации, но за счет трудолюбия и правильного отношения к работе смогла несколько лет подряд выигрывать у всех.
«Золотое поколение» прошло, но победы по-прежнему возможны
Тутберидзе признает: поколение фигуристок, которое недавно доминировало на крупнейших стартах, почти в полном составе обладало какими-то уникальными качествами — будь то прыжки, компоненты или вращения. Это и создавало ощущение тотальной «исключительности» российской школы.
Сейчас, по ее словам, в группе нет девочек, про которых можно было бы сказать: «это феномен от природы». Но она настаивает: это не приговор. Отсутствие врожденного «вау-фактора» не мешает выходить на лед, работать над собой, завоевывать симпатию зрителей и добиваться побед. Просто путь становится длиннее и требует большего внутреннего ресурса.
Такой подход снимает с нынешних юниорок и молодых одиночниц часть иррационального давления: им не обязательно быть «новой Трусовой» или «новой Липницкой», достаточно быть собой, но при этом работать с полной отдачей.
Возвращение Александры Трусовой: символический шаг для команды
На фоне разговоров о новом поколении неизбежно встает тема возвращения Александры Трусовой. Для системы Тутберидзе это не только кадровое решение, но и определенный символический жест: спортсменка, олицетворявшая эпоху технического прорыва, снова становится частью командной структуры.
Сам факт такого возвращения показывает, насколько важна для элитных фигуристов та среда, в которой они делали свои главные достижения: знакомые тренеры, отработанные методики, специфическая атмосфера группы. Для молодых фигуристок присутствие Трусовой — лишнее подтверждение того, что в эту систему продолжают верить даже звезды с мировым именем.
Внутри команды это усиливает конкуренцию и одновременно повышает планку: рядом постоянно находится человек, который своим примером когда-то изменил представление о возможных прыжках в женском катании.
Уход Арсения Федотова: рабочий процесс без драмы
Тема переходов и уходов в фигурном катании всегда воспринимается эмоционально, но профессиональный спорт устроен так, что смена тренера — нормальная часть пути. Уход Арсения Федотова из группы Тутберидзе вписывается в эту логику.
С точки зрения тренерского штаба, это не конец света, а очередной рабочий эпизод: каждый спортсмен имеет право искать там, где, как ему кажется, ему будет лучше. Для оставшихся в группе такие истории становятся напоминанием, что ответственность за карьеру всегда разделенная — между тренером, спортсменом и его окружением.
В подобные моменты тренерам важно сохранять холодную голову: не выносить конфликты в публичную плоскость, не искать «виноватых», а сосредоточиться на тех, кто продолжает работать в системе.
Внутренние старты и судейство: зачем нужны контрольные прокаты
Еще одна важная тема интервью — внутреннее судейство и роль контрольных прокатов. По словам Тутберидзе, активное общение с судьями происходит не во время обычных сборов, а позже, на специальных контрольных прокатах.
Иногда спортсменов и тренеров действительно на несколько дней размещают в Новогорске: судьи приходят на тренировки, смотрят программы, оценивают элементы. Это важный фильтр перед сезоном: по таким стартам можно понять, как техническая и компонентная части программы будут смотреться в соревновательной реальности.
Для тренерского штаба это возможность скорректировать содержание программ, расположение элементов, хореографию, чтобы максимально соответствовать текущим тенденциям судейства, при этом не изменяя базового стиля фигуриста.
Сотрудничество с постановщиком: взгляд на работу Бенуа Ришо
В интервью затрагивается и фигура Бенуа Ришо — одного из наиболее обсуждаемых постановщиков программ последнего времени. Для такой школы, как у Тутберидзе, важно, чтобы пластика и хореография не были отдельным «слоем» поверх техники, а органично вплетались в образ спортсмена.
Работа с сильным хореографом позволяет выводить программы на новый художественный уровень, но только в том случае, если она встроена в общую методику, а не существует параллельно. Именно поэтому тренеры так внимательно относятся к подбору авторов программ и к тому, как их решения соотносятся с техническим наполнением и возможностями конкретной фигуристки.
Личность тренера и уровень публичности
Отдельный блок вопросов — отношение Этери Тутберидзе к собственной публичности. Она дает интервью нечасто, и каждое ее высказывание разбирается буквально по словам. История с фразой про «исключительность» — яркий пример того, как любое не до конца понятное высказывание тут же начинают трактовать по-своему.
Такая ситуация вынуждает тренеров элитного уровня быть максимально аккуратными в формулировках, а иногда — и вовсе уходить от прямых оценок в адрес других спортсменов, тренеров или судей. В результате часть обсуждения уходит из публичного пространства внутрь профессионального круга, где речь идет уже не о заголовках, а о конкретных решениях и действиях.
Что осталось за кадром: Алиса Лю и международный контекст
В разговоре затрагиваются и зарубежные спортсменки, в том числе Алиса Лю — один из символов новой волны женского фигурного катания в мире. Наличие таких соперниц, даже с учетом текущей международной ситуации, важно для понимания общей планки в дисциплине.
Российским фигуристкам и их тренерам приходится готовиться в условиях неопределенности: нет привычного обмена на крупных турнирах, меньше прямого сопоставления с мировыми лидерами. В такой ситуации внутренняя конкуренция, качество постановок, работа с техникой и компонентами приобретают еще большее значение — они становятся единственным объективным ориентиром.
Вопрос к самой себе: каким был бы совет начинающему тренеру
Если представить, что сегодняшняя Этери Тутберидзе обращается к себе в начале пути, то, исходя из ее нынешних взглядов, этот совет, скорее всего, касался бы даже не техники, а людей. Умения работать с разными характерами, выстраивать диалог с родителями, сохранять требовательность, не разрушая при этом внутренний стержень спортсмена.
С современным поколением, выросшим в другой реальности, это особенно актуально: одного только авторитета и жесткой дисциплины уже недостаточно. Нужны психологическая гибкость, способность объяснять, а не просто требовать, и при этом не терять главный ориентир — спортивный результат.
***
Интервью с Тутберидзе показывает, что за внешней жесткостью и короткими формулировками стоит очень четкая система координат: разделение врожденного таланта и трудолюбия, понимание ценности исключительных спортсменок и одновременно вера в тех, у кого нет «чуда от природы», но есть готовность пахать. В сочетании с обновленной тренировочной базой, продуманной системой внутренних стартов и вниманием к деталям — от ночного режима до хореографии — это по-прежнему делает ее школу одной из самых влиятельных в современном фигурном катании.